Азаров Г.И. "ЛЕГЕНДЫ И МИФЫ 16-го ИНСТИТУТА. Часть II. СЛОВО И ДЕЛО", 16 ЦНИИИ МО, Москва-Мытищи, 2014г.

Аннотация:

Вторая часть книги продолжает знакомить читателя с различными событиями и малоизвестными фактами, связанными с многолетней деятельностью Института. А что вы хотите? Голливуд превратил спор двух пастухов-ковбоев из-за коровы в национальный эпос, а у нас не освоены целые сюжетные пласты.

Книга посвящается 91-ой Годовщине Института и адресована его ветеранам, бывшим и нынешним сотрудникам, а также работникам дружественных НИУ МО, промышленных и коммерческих организаций.

Оглавление:

- Предуведомление. 
- Немецкий след. 
- След в след.
- Анкор.
- Еще анкор.
- Легенда о Телемопе.
- Ля Франс и мы.
- Террорист из ЦНИИИСа.
- Метаморфозы маршальских жезлов.
- Во избежание недоразумений.
- Заключение о грифе секретности.

- P.S. Мидраш про архиф графини.

 

Предуведомление:

Легенды и мифы изъяснять должно
не затем, чтобы мастерить из них
новое, но дабы корень простых и на-
туральных свойств в них открывать.

М.В. Ломоносов

Большой загадкой остается тот факт, что, несмотря на всеобщее стремление познать истину, первой реакцией людей на нее становится враждебность и страх. Поэтому духовные учителя человечества, Будда и Иисус, придумали прием, позволяющий безболезненно избегать неприятия слушателей: они использовали притчу, легенду, миф, понимая, что «жил-был однажды» самые завораживающие слова в любом тексте, они знали, что Истине люди обычно сопротивляются, а сопротивляться легенде просто невозможно.
Иметь по каждому поводу собственное мнение, рассуждали они, так же невозможно, как отращивать новый член для каждой понравившейся женщины. Куда надежнее пользоваться мнениями умных людей - героев легенд.
Исходя из этого, важно понимать не только то, что означают легенды сами по себе, но и то, как их можно использовать в реальной жизни.
Мы живем в мире собственных стереотипов, устойчивых представлений о реальности окружающего мира. Для того чтобы хранящиеся в наших головах стереотипы соответствовали постоянно изменяющейся реальности, их нужно периодически пересматривать. Обычно это происходит само собой, но иногда требует определенных усилий. Чем чаще вы сверяете стереотипы с реальностью, тем более ваше представление о мире соответствует действительности. Жить в стереотипном мире, с одной стороны, хорошо. Ведь стереотипы из числа вещей и предметов позволяют экономить время для чего-то более важного. Стереотипы из сферы общественных отношений и культуры помогают успешной социализации, т.е. обеспечивают нам комфортное существование в обществе себе подобных. Таким образом, некоторые наши стереотипы полезны. Другие - нейтральны. Третьи - вредны или даже очень вредны. Прежде всего, это стереотипы из сферы межличностных отношений. Когда вы смотрите на ребенка или коллегу не как на постоянно развивающуюся личность, а как на индивидуумов, которые вам давно и хорошо известны, а потому не заслуживают вашего особого внимания, вы теряете реальность. Что это означает? Это означает вступать в общение не с живым человеком, а с собственным представлением о нем, т.е. со сложившимся стереотипом. Реальность же бывает весьма болезненна. Например, каждому из нас хорошо известно, насколько мы хороши и талантливы, как заслуживаем любви и уважения окружающих. Когда же вдруг обнаруживается, что «солнце» вращается не вокруг нас, т.е. когда происходит столкновение с реальностью в виде собственной ограниченности, ошибок или невозможности нравится всем и вся, мы испытываем болевой шок*.
Легенды помогают ломать сложившиеся стереотипы, хотя бы потому, что они воспринимаются по-разному, порождая в разных людях разные представления. При этом, чем больше разных точек зрения, тем больше оснований считать легенду удачной. Основное достоинство легенды в том и состоит, что она может иметь не одно, а множество толкований. На одной из своих лекций Давид Гильберт сказал: «Каждый человек имеет некоторый определенный горизонт. Когда он сужается и становится бесконечно малым, он превращается в точку. Тогда человек говорит «это моя точка зрения». В этом смысле в легендах более важен даже не событийный ряд, а тот материал для размышлений, который из этого ряда следует с учетом многомерности складывающихся ситуаций.
Конечно «Легенды и мифы 16-ого Института» это вам не «Сага о Форсайтах». Размах не тот. Но тоже неплохой подход к теме, учитывая, что со времен Платона весь диапазон мудрости, схоластики, казуистики и словоблудия между солипсизмом** и материализмом сводится к английскому анекдоту про официанта, который в ответ на жалобу клиента, что невозможно различить, подали ему кофе или чай, резонно возражает, какая тому в этом случае разница?
Предлагаемая вторая часть «Легенд …» называется «Слово и дело». Как и первая часть («Слово и время»), она базируется на результатах изучения малоизвестных страниц истории развития техники телекоммуникаций, архивных данных, материалах НИР «История» (16 ЦНИИ МО РФ 1983-1997 г.), воспоминаниях ветеранов, публикациях об институте в различных изданиях.
Особую ценность представляли при этом записи личного характера, передаваемые автору в разное время его ушедшими коллегами, старейшими сотрудниками института: В.А.Хмелюком, Н.Т.Нечаевым, Ю.А.Альтером, Д.И.Скворцовым, А.Л.Австрейхом. В тексты некоторых легенд автором сознательно включены отдельные фрагменты, которые содержательно не вписываются в тематику соответствующих разделов, но способствуют пониманию особенностей конкретных исторических условий. Представляется, что такие нарушения логики не существенны, так как не приводят к утрате цели, которая достигается, если при прочтении возникает готовность к сопереживанию. Главное помнить – эта книга написана не для того чтобы поучать, ее задача – пробудить.

На свете не единому уму,
Имевшему учительскую прыть,
Глаза не удалось открыть тому,
Кто сам не собирался их открыть.
И.Губерман


------------------------------------------------
* М.С.Горбачева, говорят, погубил сложившийся у него стереотип «быть любимым любой ценой». – прим. авт.
** Солипсизм (от лат. Solus – «единственный» и ipse – «сам») – радикальная философская позиция, характеризующаяся признанием собственного индивидуального сознания в качестве, единственно несомненной реальности и отрицанием объективной реальности окружающего мира. – прим. авт.

 

 

Не обо всем догадывался автор, что
позже прочитали между строк

М. Мамчич

Во избежание недоразумений

 

Вторая часть «Легенд…» озаглавлена «Слово и дело». Под этим словосочетанием каждый может понимать, что ему больше нравится: «мужик сказал - мужик сделал, не сделал - снова сказал», «мужик сказал и мужик сделал - это два разных мужика», «слово тоже есть дело» и наконец «Слово и дело Государство». В конце концов, голос разума рассчитан на адекватный слух, а чтобы не читать чужие глупости, можно писать свои. Ведь писателем может стать каждый - нужна бумага и отсутствие более интересного занятия.
Не претендуя на оригинальность, рискну напомнить, что в основе всякого образования словесности должна присутствовать мысль. Дальнейшее наращивание на эту первооснову образов, метафор и гипербол, обволакивающих собственно мысль литературной плотью, расставляет это образование по традиционным, но отнюдь не бесспорным, жанровым признакам. Умеющим проводить четкую грань между историческим очерком, философским эссе, рассказом мемуарного характера или иными образованиями – честь и хвала. В любом случае на протяженном пространстве прозы мысль, как таковая, растягивается, зачастую уплощается, сплошь и рядом вообще напрочь исчезает. Иное дело легенды отдельно взятого Института. Лишенная возможности расползаться вширь, мысль устремляется вглубь, являясь знакомому с предметной областью читателю во всем блеске конкретных деталей. Детали эти не всегда и не для всех безобидны. Поэтому, во избежание недоразумений официально заявляю - я с огромной симпатией отношусь к Институту, глубоко уважаю его ветеранов (равно как и ветеранов войск связи, а также других родов войск и видов ВС) и считаю, что Институт всегда занимал и занимает достойное место в системе ВПК. При этом смысловая нагрузка, которую несут отдельные детали легенд, заключается в следующем.
На краткий миг обратимся к вроде бы абсолютно не пригодной в данном случае науке биологии. Есть в этой науке такое понятие - импринтинг. За этим ученым словом скрывается нехитрое, в общем-то, явление - птенцы некоторых видов, вылупившись из яйца, считают своей родной мамочкой то, на что упадет их первый взгляд. Это может оказаться кто угодно и что угодно, институтский сантехник дядя Коля, драная кошка, рваная калоша, разбитая бутылка и т.п. Родная мамочка может орать до истерики на своем птичьем языке, но, даже охрипнув и умом тронувшись, она не объяснит родным чадам, кто она такая - чада будут шлепать за дядей Колей, куда бы он ни шел, полагая именно его родительницей. То, что дядя Коля не ест червяков и не бултыхается с ними в одной луже, их вовсе не будет смущать. Примерно таких птенцов напоминают, эскюз ми, иные наши коллеги. Вылупившись из яйца и увидев вывеску в виде парадной истории Института, лицезрев в ней светлые лики действующих лиц, руководивших, определивших, внесших, создавших и т.д. и т.п., они уже не в состоянии представить, что все могло быть иначе. А ведь могло и еще как могло, если проанализировать исторические условия, складывающиеся обстоятельства, вероятные причины и очевидные факты. Именно об этом говорится в легендах, если не в тексте, то между строк, если не напрямую, то косвенно, если не на первой, то на последней странице.

А в книгах я последнюю страницу
Всегда любила больше всех других.

А. Ахматова

 

 

Информация подразделяется
на правдивую и общедоступную.

И. Иванюк

Заключение о грифе секретности

 

Настоящая книга являет собой широкий взгляд на узкий круг вопросов, связанных с деятельностью Института. Однако секретных сведений не содержит и не носит конфиденциального характера. Вместе с тем, широкому распространению книга не подлежит по причинам, которые следует рассматривать как аллюзию к комментариям А.Н.Апухтина по вопросу публикации его повести «Архив графини Д…» (см. P.S.).

Не надо развенчивать мифы, ведь так
они навредят большому количеству людей.

М. Мамчич

 

Не пишите мне писем, дорогая Графиня.

М. Звездинский

P.S. Мидраш* про архив графини

 

Алексей Николаевич Апухтин (1840-1893 г.г.), русский поэт и прозаик, близкий друг П.И.Чайковского, проживая в Петербурге, имел обыкновение читать свои произведения в салоне Ольденбургских, куда частенько приезжал император Александр III. В 1890 г. в присутствии императора им была прочитана повесть «Архив графини Д. Повесть в письмах». Венценосному слушателю настолько понравилась повесть, что он пожелал ее немедленно опубликовать. Однако Апухтин публиковать ее наотрез отказался: «Ведь не одобрите же Вы поступок отца, если он своих дочерей сам направит в публичный дом. В моей повести изображены в ироническом свете мои добрые знакомые. В узком кругу отдельных салонов я позволяю себе оглашать текст, но выносить на широкую публику, печатать на всю Россию было бы неприличным поступком».
Повесть была опубликована только после смерти А.Н.Апухтина.

Пусть тем, кого уж нет, не нужно сожалений, но мысли не прогнать:
зачем они ушли?

А. Н. Апухтин


-----------------------------------------
* Мидраш - род притчи у древних израильтян, нечто вроде рассказа с нравоучением. Его цель выявить глубокую истину. - прим. авт.